Анна Сергеева, журналистка журнала «Русская Школа», встретилась с Екатериной Морозовой — инженером-биохимиком из Санкт-Петербурга, переехавшей в Париж в августе 2020 года в рамках международного контракта компании Sanofi. На момент переезда уровень французского у Екатерины был A2, приобретённый на университетских факультативах в СПбГУ. Сегодня, спустя пять лет, она свободно работает на французском в команде из 14 человек, читает Камю в оригинале и пишет посты в LinkedIn по-французски. В этом интервью — её путь от А2 к C1 в условиях пандемии, бюрократии и интернационального брака с парижанином.
Знакомство с Екатериной : от СПбГУ к Sanofi-Париж
Анна Сергеева : Екатерина, расскажите, как вы оказались в Париже.
Екатерина Морозова : Я родилась в 1992 году в Санкт-Петербурге. С детства я увлекалась наукой, поэтому, окончив школу, поступила на биохимический факультет СПбГУ, где училась с 2009 по 2015 год. Затем продолжила обучение в магистратуре до 2017 года. В 2020 году я защитила PhD по молекулярной биологии в Институте экспериментальной медицины.
Как-то раз в начале 2020 года мне попалась на глаза информация о международной программе Sanofi для молодых учёных. Я и представить не могла, что стану одной из 487 кандидатов и выиграю конкурс. Переезд в Париж стал для меня не просто профессиональным вызовом, но и личным испытанием — в августе 2020 года мир находился в разгаре пандемии, и Париж был наполовину закрыт.
Моя первая квартира была малюсенькой студией площадью 22 м² на улице Рошуар в 18-м округе. Спустя год, встретив моего будущего мужа, парижанина, мы переехали в 11-й округ. Сейчас я работаю старшим научным сотрудником в лаборатории клинических исследований Sanofi.
Уровень А2 при переезде : сколько это реально
Анна Сергеева : Что вы могли и не могли с уровнем А2 в первые дни?
Екатерина Морозова : Уровень А2 — это, честно говоря, базовая выживаемость. Я могла представиться, заказать кофе и спросить дорогу, разобрать цены в магазине. Но когда дело доходило до чего-то более сложного, как телефонные разговоры, например, с EDF при подключении электричества, это была катастрофа. Чтение административных писем вызывало панику — я даже получила штраф от налоговой, потому что не разобралась в их уведомлении.
Первое собрание в Sanofi, где 14 коллег обсуждали clinical endpoints на французском, стало для меня настоящим испытанием — я поняла только 30 % от сказанного. После этого собрания я плакала в туалете. Я попросила коллегу из Канады стать моим «языковым ангелом», чтобы помогать с переводом и объяснениями в первые три месяца.
Пандемия как ускоритель погружения : парадокс 2020-2021
Анна Сергеева : Как пандемия повлияла на ваше изучение языка?
Екатерина Морозова : Парадоксально, но локдаун, вместо того чтобы замедлить мой прогресс, ускорил его. Оказавшись запертой в квартире, я полностью погрузилась в французскую среду с помощью TV, радио и подкастов. За первые шесть месяцев я посмотрела 47 фильмов на французском языке и прослушала более 200 часов передач на France Inter и France Culture.
Я также записалась на онлайн-курсы Alliance française. За 200 евро я получила интенсивный 60-часовой курс, занималась по два часа в день. К декабрю 2020 года я уже уверенно достигла уровня B1. Без пандемии я, вероятно, учила бы язык в два-три раза медленнее.
Первая работа на французском : выживание в команде
Анна Сергеева : Каково было работать в команде на чужом языке?
Екатерина Морозова : Первые шесть месяцев были настоящим испытанием. Мне пришлось разработать стратегии выживания. Я записывала на собраниях все незнакомые слова и вечером переводила и заучивала их. Так я собрала свой «лексикон Sanofi» из 480 терминов за год.
Я не стеснялась просить коллег повторить фразу: «Désolée, vous pouvez répéter ?», отправляя важные email, я проверяла текст с помощью DeepL и Grammarly French. На вопросы шефа я всегда отвечала с задержкой 2-3 секунды, чтобы успеть подобрать правильную форму глагола.
Через год я перешла на «автоматический» режим, а через полтора года смогла высказывать собственное мнение на собраниях. В марте 2022 года я впервые провела презентацию своего исследования, которая длилась 35 минут перед международной аудиторией.
Французская бюрократия : префектура, CAF, врач
Анна Сергеева : Расскажите о самых трудных бюрократических контактах.
Екатерина Морозова : Бюрократия во Франции — это отдельная история. Начнём с префектуры для титра séjour. Сайт по записи на приём был «забит» на три месяца вперёд, каждое утро в 8:00 я устраивала рейд за свободными слотами. Мне пришлось собрать 14 документов, включая перевод четырёх из них присяжным переводчиком, что обошлось в 250 евро за лист.
CAF, касса социальной помощи, потребовала от меня заполнить 8 страниц анкеты на B2 французском. В поликлинике при оформлении карты Vitale я ждала шесть месяцев, в течение которых оплачивала визиты наличными. Открытие банковского счёта в BNP Paribas затянулось на пять встреч с conseiller, каждая длилась по 90 минут на чистом французском.
Регистрация брака в мэрии 11-го округа потребовала список из 11 документов, 7 из которых требовали апостиль из России. Мои тактики включали приход на встречи с французом-другом, запись собеседников на диктофон и использование переводчика Pleco или Google Translate.
Французская культура общения : «vous», «tu», прямота
Анна Сергеева : Какие культурные шоки удивили больше всего?
Екатерина Морозова : Французская культура общения меня поразила. Например, на работе все говорят «tu», даже шеф младшему сотруднику. В России это было бы воспринято как панибратство, а во Франции это норма. Парадоксально, но «tu» от шефа иногда ощущается как понижение в звании.
Французская вежливость требует, чтобы даже простая просьба звучала мягко: «Tu peux me passer ça, s’il te plaît ?», в отличие от прямого русского «дай мне это».
А традиция bisous-bisous — поцелуй в щёку — тоже была сначала шоком. В Париже это два поцелуя, в провинции три, а в Бельгии — четыре. Для меня, привыкшей к более формальному общению, это было непривычно.
Даже дистанция в разговоре отличается — французы стоят ближе, около 40-50 см, тогда как русские предпочитают 70-80 см. Адаптация заняла у меня полгода.
Французский юмор тоже оказался испытанием. Он полон иронии и культурных ссылок, таких как Cyrano и Astérix. Русский юмор с его анекдотами и абсурдом (например, Хармс) требует другого подхода.
Смешанная пара : французский с франкоязычным партнёром
Анна Сергеева : Как изменил язык встречи с мужем-парижанином?
Екатерина Морозова : Встреча с Бенуа, программистом 32 лет, в сентябре 2021 года стала важной вехой. Он знал всего 50 слов по-русски, но мы договорились дома говорить только по-французски. Это было необходимо для моей языковой дисциплины. Бенуа корректировал мои ошибки ежедневно, но делал это мягко.
За полгода я уже могла говорить без ошибок в бытовой речи, а через год мы обсуждали Камю и Бодлера. Через два года я даже начала писать любовные записки на французском лучше, чем Бенуа. На нашей свадьбе в 2024 году я произнесла речь на чистом французском — гости плакали.
Возвращение в Россию : шок наоборот
Анна Сергеева : Что чувствуете, когда приезжаете в Санкт-Петербург?
Екатерина Морозова : Возвращение в Россию после четырёх лет во Франции стало для меня шоком. Русские разговоры на улице теперь кажутся «громче» и «прямее». Даже сервис в магазинах, нормальный для России, теперь раздражает своей отсутствием улыбок.
Я сама замечаю за собой французские жесты и вежливость, произнося «pardon» и улыбаясь незнакомцам. Мои русские друзья отмечают, что у меня появился «акцент» в русском — лёгкое замедление и фразы вроде «je veux dire» вместо «то есть».
С 2022 года поездки в Россию стали редкими и эмоциональными, вызывая чувства «двойной идентичности».
Совет начинающим : 5 правил, которые она бы хотела знать в 2020
Анна Сергеева : Что бы вы посоветовали русскоязычным, переезжающим во Францию в 2026 году?
Екатерина Морозова : Есть пять основных правил, которые я бы хотела знать в 2020 году:
- Доведите французский до уверенного B1 до переезда. А2 — катастрофа в первые месяцы.
- В первый год избегайте компании только русскоязычных. Изоляция в диаспоре замораживает прогресс.
- С первой недели запишитесь на курсы во Alliance française или Sorbonne Civilisation Française. 60-100 часов за 6 месяцев — обязательно.
- Смотрите французское ТВ и слушайте радио минимум по часу в день, без перевода.
- Найдите «языкового ангела» — француза, который будет корректировать ваши ошибки. Лучше всего — партнёр или близкий коллега.
Быстрые вопросы : правда или миф
Анна Сергеева : Вопрос-ответ о французской жизни.
Екатерина Морозова :
- «Французы недружелюбны к иностранцам» — Миф. Они закрытые, но не враждебные.
- «В Париже все говорят по-английски» — Полу-правда. Молодёжь до 35 — да. Старше — нет.
- «Французская бюрократия — ад» — Правда, но решаемо с системой.
- «Русским сложно интегрироваться» — Зависит от человека. Открытым и терпеливым — год-два.
- «Французы любят русскую культуру» — Поверхностно да (Толстой, Чехов), глубоко — мало кто знает.
- «Семейные ценности во Франции другие» — Да, дети рано уходят к самостоятельности (18-20 лет), общение с родителями реже.
Финансовая сторона интеграции : бюджет первых лет
Анна Сергеева : Какие расходы на язык, документы и адаптацию оказались для вас неожиданными?
Екатерина Морозова : Когда я переехала в Париж в августе 2020 года, я была готова к определённым расходам, но некоторые вещи всё же удивили. Во-первых, изучение языка. Я записалась на курсы в Alliance française, где прошла три уровня, чтобы достичь уверенного C1. Каждый курс стоил около 200 €, так что за год это вышло в 600 €. Далее, переводы документов. Для работы и оформления брака мне пришлось обратиться к присяжному переводчику, и это оказалось недешевым удовольствием — 250 € за страницу, и в итоге я потратила около 1000 €.
Ещё одной неожиданной статьёй расходов стал апостиль на документы в России через консульство, что обошлось в 280 €. Оформляя брак с Бенуа, я воспользовалась услугами нотариуса, и это стоило мне 450 €. В первые месяцы адаптации я также решила обратиться к психотерапевту, чтобы справиться с культурным шоком и стрессом, и три сеанса на французском обошлись в 270 €.
Не могу не упомянуть и транспортные расходы. До получения Pass Navigo annuel я покупала месячные карты Navigo, каждая из которых стоила 88 €, а за полгода набежало 528 €. Очень удивили и коммунальные услуги: интернет и телефон обходились мне в 50 € в месяц, что было значительно выше, чем в России, где я платила всего 8 €. В целом, мой «адаптационный пакет» составил примерно 4500–5500 € за первый год, и это без учёта аренды и питания.
Профессиональное продвижение : от учёного до руководителя проекта
Анна Сергеева : Как изменился ваш карьерный путь за 5 лет в Sanofi?
Екатерина Морозова : Моя карьера в Sanofi началась в 2020 году, когда я присоединилась к компании на позицию post-doc researcher с зарплатой 38 000 € в год. Это был важный шаг, поскольку я могла работать над проектами, которые действительно меня вдохновляли. Спустя два года, в 2022, я перешла на должность clinical researcher, что стало возможным после успешной сдачи экзамена на уровень C1. Моя зарплата выросла до 45 000 €, и я начала брать на себя больше ответственности.
В 2024 году меня повысили до senior clinical researcher с зарплатой 52 000 €. Кульминационным моментом в моей карьере стал 2023 год, когда я презентовала результаты нашего исследования на конференции в Берлине. Выступление на французском языке перед аудиторией из 200 коллег показало мою уверенность и знание темы.
Недавно, в 2025 году, я стала руководителем пилотного проекта с зарплатой 58 000 € плюс бонусы. Это было значительное достижение, и я горжусь этим. Однако, несмотря на успехи, мне всё ещё сложно поддерживать неформальные беседы с коллегами на темы вроде политики или спорта, особенно когда речь заходит о французской культуре 80-х годов.
Будущее : русско-французская идентичность через 10 лет
Анна Сергеева : Где вы видите себя через 10 лет — продолжите путь во Франции, вернётесь в Россию, или выберете третью страну?
Екатерина Морозова : Сейчас мой план — продолжать карьеру в Париже. Бенуа, хоть и родом из Лиона, обожает жизнь в столице. Мы планируем завести детей в 2027–2028 годах и воспитывать их билингвами по методу OPOL (One Person, One Language). Бенуа активно учит русский и уже достиг уровня B1 за три года.
Я рассчитываю получить французское гражданство в 2025 году, когда исполнится пять лет моего легального проживания во Франции. При этом я сохраню российский паспорт, так как поддерживаю тесные связи с Санкт-Петербургом. Моя мама приезжает к нам два раза в год, а я стараюсь навещать Россию раз в два года.
Эмоционально я чувствую себя человеком, проживающим между двумя мирами. Для меня это не проблема, а скорее богатство — возможность черпать из двух культур. Мой совет молодым русскоязычным: не пытайтесь выбирать между русским и французским. Вы можете быть и тем, и другим, и это только обогатит вашу жизнь.
Для углубления : полезные материалы
Чтобы получить более полную картину, ознакомьтесь с дополнительными ресурсами журнала :
- русская ментальность глазами переводчицы
- почему русскоязычные во Франции теряют родной язык
- русская культура для изучающих французский
- обучение детей русскому языку в эмиграции
Для профессионального сопровождения рекомендуем обратиться к сообщество русскоязычных в Париже и культурные мероприятия.
FAQ
Какой уровень французского нужен для работы инженером в международной компании ?
Для комфортной работы — B2 уверенный. Это позволяет участвовать в собраниях, понимать техническую документацию, общаться с коллегами. C1 нужен для руководящих ролей и презентаций перед международной аудиторией.
Сколько стоит обучение во Alliance française в Париже ?
Интенсивный 60-часовой курс — около 200–250 €. Полугодовой регулярный курс (4 часа в неделю) — 500–700 €. Подготовка к DELF B2 — 800–1000 €. Скидки для студентов и зарегистрированных безработных.
Какие документы нужны для титра séjour passeport talent ?
Контракт с работодателем, подтверждение квалификации (диплом + апостиль), доказательство дохода выше 41 500 € брутто в год, медицинская страховка, договор аренды. 4 документа требуют присяжного перевода (~250 € за лист).
Сколько времени уходит на полную интеграцию во Францию ?
В среднем 2–3 года для базовой интеграции (язык + работа + социальный круг). 5–7 лет для глубокой культурной интеграции. Французское гражданство доступно через 5 лет легального проживания при уровне B1+.
Стоит ли учить французский в России до переезда или уже на месте ?
Лучше начать заранее, чтобы иметь хотя бы A2-B1 на момент переезда. На уровне A0 первые 6 месяцев в Париже будут травматичными. Идеал — B1 уверенный до переезда, на месте довести до B2-C1 за 18–24 месяца.